Предлагаю начать этот понедельник с новой историей в рубрике #истории_alaRusse. Героиня сегодняшнего эпизода — княжна Мэри Шервашидзе-Эристова. Она происходила из древнего княжеского рода и с юности оказалась в самом сердце имперской жизни. В Петербурге Мэри служила фрейлиной императрицы Александры Федоровны и негласно получила репутацию «самой красивой женщины двора». Современники вспоминали, что даже Николай II поражался глубине ее карих глаз.
Ходила история: однажды княжна опоздала на церемонию и вошла позже самого государя — проступок, за который любой другой мог бы лишиться всего. Но император лишь улыбнулся: «Грех быть такой красивой».
Ее красота вдохновляла художников. Савелий Сорин написал портрет княжны, который после эмиграции оказался в спальне самой Грейс Келли. По легенде, княгиня Монако каждое утро сперва смотрела на портрет, а потом — в зеркало, сверяясь, хорошо ли она сегодня выглядит.
После революции привычный мир исчез. Однако сначала перемены обернулись для Мэри радостью: она наконец смогла выйти замуж за своего возлюбленного — князя Григория Эристова. Фрейлинам императрицы подобные браки были запрещены, и лишь императорское разрешение могло стать исключением.
В 1921 году супруги бежали из Грузии через Батуми и Константинополь в Париж. В столице моды и вечного праздника Мэри пришлось искать не только новое место в обществе, но и новую себя.
Деньги таяли, и с праздной жизнью пришлось распрощаться. В какой-то момент князь Дмитрий Павлович Романов предложил давней подруге стать манекенщицей у его возлюбленной Коко Шанель. Мэри с неохотой согласилась — и в одночасье стала звездой салона на улице Камбон. Легенда гласит, что именно она первой вышла на подиум с длинной нитью жемчуга — тем самым символом, который позже стал вечной эмблемой Chanel. В ее образе соединялись величие императорских дворцов и новый демократичный шик Парижа.
Но для самой Мэри подиум был не праздником, а испытанием. Она считала работу манекенщицы унизительной и признавалась, что воспринимает ее лишь как способ выжить.
Вскоре неожиданно умер ее супруг. Очередь из женихов выстроилась почти сразу, но княжна так и не смогла справиться с утратой и больше не любила. Один из давних поклонников завещал ей наследство — около 50 тысяч долларов. Вспомнив детство, проведенное во дворце в окружении слуг и гувернанток, Мэри решила переехать в дом престарелых. Конечно, она выбрала лучший в Париже — с трехкомнатными апартаментами и правом каждую пятницу выходить «в свет».
Даже в зрелом возрасте княгиня продолжала сводить с ума мужчин, но никому не отвечала взаимностью. Ее появление на публике всегда вызывало восторг, хотя сама она оставалась к этому равнодушна. До конца дней Мэри сохранила благородную осанку и гордый нрав.