История Инес де ла Фрессанж навеяла мне идею для целой серии постов. Если бы Netflix поручил мне написать сценарий, это был бы сериал о девушках (а иногда — и настоящих княгинях), которые после революции оказались в Европе и сделали там карьеру манекенщиц. В общем, Райан Мерфи, подвинься. #истории_alaRusse. Первая серия.
До Инстаграма, до модных контрактов, до эпохи it-girls — была она. Людмила Федосеева. Или просто Lud. Манекенщица с лицом звезды немого кино, походкой императрицы и характером, за который её одновременно обожали и боялись.
Она уехала из России с родителями в раннем детстве — сначала в Крым, затем во Францию. В начале 1930-х её на улице заметил фотограф и предложил сняться для модного журнала. Так Люд попала в парижский свет — и через несколько лет стала одной из самых высокооплачиваемых моделей Европы, первой русской девушкой на обложке Vogue.
Шанель называла её «ледяной орхидеей», а Скиапарелли — «живым сюрреализмом». Обе мечтали сделать её лицом своих домов. Коко предлагала контракты и личную гардеробную, Эльза — портрет у Сальвадора Дали. Когда стало известно, что Люд начала работать со Скиапарелли, Шанель решила переманить её — предложила гонорар выше. Скиапарелли удвоила сумму, но Шанель пошла ва-банк и заплатила тройной гонорар. А потом началась Вторая мировая война.Подробной и достоверной информации о её действиях в годы оккупации немного, но ряд источников упоминает, что Люд контактировала с представителями немецкой администрации. После освобождения Франции она уехала в Аргентину, но вскоре вернулась. Вернулась она, но не ее былая слава. Федосеева исчезла из глянца и модных хроник. Молва утверждала, что послевоенное парижское общество не простило ей сотрудничества с врагом.
В 1950-х Люд Федосеева работала клерком в авиакомпании, а позже — кастеляншей в доме престарелых для эмигрантов. Когда-то её фотографировал Хойнинген-Хюне и снимал Ман Рэй, а спустя двадцать лет она раскладывала постельное бельё в приюте. Люд умерла в 1990 году от рака легких.