Под конец последнего рабочего дня предлагаю устроиться поудобнее, налить чашку чая и отправиться в путешествие в ревущий Париж 1920-х — город, где судьбы сплетались быстрее, чем подиумные шелка. Сегодняшняя #истории_alaRusse настолько насыщенная, что её хватило бы на целый сезон.
Ее красотой была очарована Марлен Дитрих, стилем интересовались в модных кругах Парижа, а Владимир Маяковский посвятил ей одни из самых пронзительных строк своей жизни.
Татьяна Яковлева родилась в Санкт-Петербурге в семье архитектора Алексея Яковлева. Революция и война быстро разрушили привычный уклад: семья переезжала сначала в Вологду, где отец строил театр, затем в Пензу. Именно там их настигла трагедия — Алексей Яковлев уехал по делам и пропал без вести. Жизнь стала бедной и неустойчивой и в 1925 году, благодаря содействию дяди — художника Александра Яковлева, Татьяна получила возможность покинуть Россию и отправилась в Париж. Девушка ростом под 180 сантиметров в столице моды не осталась незамеченной: она быстро начала работать манекенщицей, а вскоре появилось в рекламе чулок.
Через дядю Татьяна вошла в круг парижской богемы. Ей было всего девятнадцать, когда она наблюдала из первого ряда за романом Коко Шанель с князем Дмитрием Павловичем, играла в четыре руки с Сергеем Прокофьевым, принимала знаки внимания Фёдора Шаляпина — и постепенно становилась частью той самой эмигрантской мифологии Парижа.
С Владимиром Маяковским ее познакомила Эльза Триоле, сестра Лили Брик. Устав сопровождать поэта в роли переводчицы и проводника по Парижу, она охотно передала эту роль юной Татьяне. Маяковский был поражен ее внешностью — золотистыми волосами, осанкой, холодной сдержанностью. Уже через неделю он заговорил о венчании.
Татьяна принимала его ухаживания, но ни брак, ни возвращение в Советскую Россию — страну, из которой она с трудом выбралась, — не входили в ее планы. Маяковский уехал один. Перед отъездом он оставил в цветочном магазине крупную сумму, и каждое воскресенье Татьяне приносили букет с короткой запиской: «Татьяне от Владимира».
Лиля Брик могла смириться с тем, что поэт влюблен, но не с тем, что у него появилась муза. Существуют свидетельства согласно которым именно Брик активно препятствовала выезду Владимира за границу. А Маяковский прямо говорил: «Если я не увижу Татьяны, я застрелюсь»
Маяковский трагически ушел из жизни в апреле 1930 года. К этому моменту Яковлева уже была замужем за французским аристократом — виконтом Бертраном дю Плесси — и воспитывала дочь Франсин, которую называла Фроськой. Она все глубже погружалась в мир моды, увлеклась созданием шляпок. Именно тогда началась ее дружба с Марлен Дитрих. Существует известная цитата, приписываемая актрисе: на вопрос журналиста о том, правда ли, что у нее самые красивые ноги в мире, Дитрих ответила: «Так говорят. Но у Татьяны лучше». Счастья в браке Яковлева не находила. В 1938 году на юге Франции она познакомилась с Александром Либерманом — русским эмигрантом. Через три года самолет Бертрана дю Плесси был сбит над Гибралтаром. После этого Татьяна вместе с Александром и Франсин уехала в США.
В Америке Либерман стремительно сделал карьеру: стал арт-директором Vogue, а позже — ключевой фигурой издательского дома Condé Nast. Параллельно он получил признание как художник-скульптор. Татьяна открыла шляпный магазин в Saks Fifth Avenue и проработала там более двадцати лет. Их дом стал центром светской жизни — вечеринки Либерманов получили название «либермания». Среди гостей были Артур Миллер и Франсуаза Саган, Ив Сен-Лоран, Оскар де ла Рента, Диана фон Фюрстенберг, Сальвадор Дали, Михаил Барышников, Иосиф Бродский. В 1962 году Александр Либерман занял пост редакционного директора Condé Nast и оставался на нем до 1994 года. Вместе с Дианой Вриланд он сформировал современное понимание lifestyle-глянца. Именно ему принадлежала идея обложки Vogue с беременной Деми Мур в 1991 году. Татьяна Яковлева умерла накануне своего 85-летия. Либерман переживал ее смерть тяжело, но через год вновь женился на сиделке, которая ухаживала за Татьяной. Эта искра подарила ему еще 8 лет жизни.